Третий объект предполагалось уничтожить по дороге в министерство. Два байкера должны были прорваться на красный свет и отсалютовать ему из своих АК-47.

Я без всяких проблем приземлился в Северном Ираке и приступил к начальной стадии тренировок. К этому моменту уже не только курды знали, в чем будет заключаться их задача. Снайперские винтовки Драгунова оказались кучей дерьма. Однако оружие само по себе никогда не бывает столь важно, как боеприпасы, которые в этом случае оказались еще хуже, — патроны 7,62 мм индийского производства. Будь моя воля, я предпочел бы финские, фирмы «Лапуа», — лучшие в мире патроны для снайперской стрельбы, но западные патроны использовать было нельзя.

Индийские давали промах за промахом. В довершение всего винтовки Драгунова были полуавтоматические. В идеале требовалось оружие не только более эффективное, но и не оставляющее гильз; а в этих винтовках гильза оставалась внутри до перезарядки. Однако приходилось пускать в дело русское дерьмо.

После выполнения всех трех заданий оружие должны были уничтожить. Этого не произошло. На АК установлена прицельная рамка, и под ней выбит серийный номер. Мне сказали, что все серийные номера удалены, и я принял информацию за чистую монету. Оказалось — не все…

Единственным выходом из ситуации, которая весьма озаботила Лондон, было прикончить команду курдов, которую я обучал. Суровая мера, дальше некуда, но это надо было сделать. Мелочей не бывает. Если бы иракцы сумели отследить оружие, они могли бы заподозрить причастность к этому делу Соединенного Королевства. Если бы затем они схватили курдов, которым уже случалось упоминать, что их обучает какой-то западный человек Ник, то несложно было бы догадаться, из какой страны он взялся. Я охреневал оттого, что мне придется убить их, потому что успел хорошо узнать этих ребят. По сей день я ношу часы одного из снайперов, которые он отдал мне. Однажды мы поспорили, и он проиграл. Я сжульничал, потому что должен был выиграть. Я действительно полюбил его.