— У меня и туфельки новые, — кивнула Шарлотта, продолжая держать сестру за руку и одновременно приподнимая одну ногу. — А синие мне уже малы.
— Ну хватит, пошли, — вмешался Малькольм. — И так уже целый час вас двоих прождали. Иначе до вечера никогда с вами не доберемся.
Шарлотта быстро повернулась в сторону Малькольма и ухватила Молли за рукав.
— А синие туфельки мама убрала в шкаф, — добавила маленькая девочка, — чтобы потом на руках их носить.
— Как это на руках? — начала было Молли.
— Не слушай ее, она все перепутала, — вмешалась Джилл. — Мама сказала, чтобы они всегда под рукой были.
— Но зачем? — не унималась Молли. — Я все еще никак понять не могу.
— Мама беременная, — прошептала Джилл.
— Да ты что?! — изумилась Молли. — Она у тебя что, всегда беременная?
— Не знаю, — сказала Джилл, — но ей это, кажется, нравится. Зато мне от этого достается. Ей ведь после обеда надо отдыхать, вот мне и приходится повсюду таскать Шар с собой.
— Когда подрасту, сама буду везде ходить, — заметила Шарлотта.
— Шар такая миленькая, — восторженно произнесла Молли. — Как бы я хотела, чтобы у меня тоже была сестренка. Да только мама никак не может забеременеть.
— Ш-шшш, — предостерегла ее Джилл.
— А она что, не знает?
— Мама хочет, чтобы это стало для нее чем-то вроде сюрприза. Хорошо бы, чтобы так оно и оказалось, потому что потом настанет уже ее черед ходить на подобные послеобеденные прогулки.
— А миссис Фишвик сказала, что перережет себе горло, если родит еще одного, — заметил Дэвид.
— А ты-то откуда знаешь, носатик? — спросила Джилл. — Ведь ты же мальчик.
— Перережет себе горло… — в тон ему повторил Энтони, после чего все остальные подхватили эти слова и принялись распевать, шагая по тротуару: