Очарование от его внешности окончательно растворилось в гневе, охватившем женщину. Ее глаза сверкнули.

– Иди отсюда, ненормальный! – сказала она и даже сделала наступательное движение, топнув ногой.

– Я пойду, – не стал спорить незнакомец. – Но вы должны мне поверить. Это от ананасового сока. Вашему ребенку нельзя давать ананасовый сок. Пожалуйста, проконсультируйтесь с врачом…

– Я милицию позову! – взвизгнула молодая мать.

На ее крик отозвался испуганным плачем младенец, кое-откуда уже начали коситься любопытные.

Мужчина в сером костюме явно переживал не лучшие мгновения в своей жизни. Он видел, что еще немного – и дело примет скверный оборот, ибо угроза молодой матери призвать на помощь милицию отнюдь не казалась пустословной. Напротив, она была преисполнена решимости, и вид остановившихся в отдалении фигур, привлеченных возможностью развлечься, мог только подтолкнуть ее к осуществлению своего намерения.

Мужчина понял, что надо уходить. Но, понуждаемый некоей силой, превышающей инстинкт самосохранения, он рискнул сделать еще одну попытку.

– Пожалуйста, – сказал он, сложив в умоляющем жесте руки, – не оставьте мои слова без внимания. Я сейчас уйду, и больше вы меня никогда не увидите. Но ради вашего ребенка…

– Отстань от меня, маньяк! – выхватив плачущего ребенка из коляски, грубым голосом заорала женщина. – Люди, прошу вас, вызовите милицию! Это какой-то ненормальный!

Плач малыша удвоил ее ярость, и теперь она готова была обрушить на голову незнакомца все имеющиеся в ее распоряжении карательные санкции.

Бросив взгляд на юнца-переростка, подносившего зачарованным жестом мобильный телефон к глазам, и уловив, что круг любопытствующих густеет и сужается, мужчина повернулся и быстро пошел прочь.

Его не задерживали, поскольку в ситуации мало кто разобрался, а внешность незнакомца не позволяла причислить его к субъектам, терроризирующим среди бела дня беззащитных женщин. Все благоразумно сочли, что стали свидетелями семейной сцены, и через пару минут пространство вокруг молодой мамаши рассеялось.