Кларенс принял душ в маленькой ванной, побрился бритвой, которую держал здесь, и оделся в штатское: темно-синий костюм, белая рубашка, скромный галстук, темно-красные ботинки, которые ему особенно нравились и которые он старательно протер тряпкой, найденной под кухонной раковиной. Затем он причесался перед зеркалом. Глаза у него были голубые, немного блеклые. Светло-русые волосы он стриг как можно короче, хотя в полиции к длине волос относились на удивление снисходительно. Его верхняя губа была почти такой же полной, как нижняя, ему хотелось бы думать, что у него приятный рот. Никакой суровости по крайней мере.

— Купить что-нибудь для ленча или пойдем в бар? — Кларенс осторожно присел на край кровати.

Мэрилин переставила поднос на ту сторону постели, где сидел Кларенс, и перевернулась на живот. Она любила полчасика поваляться после утреннего кофе, чтобы поразмышлять, по ее словам.

— Я тебе говорила, что у меня есть цыпленок, — пробормотала Мэрилин, уткнувшись носом в подушку. — Возвращайся скорее и забирайся в кровать, а я потом приготовлю еду.

Сердце у Кларенса подпрыгнуло, и он улыбнулся. Он повалился на одеяло рядом с Мэрилин, поцеловал ее волосы, но постарался не затягивать этого блаженства, чтобы не измялась рубашка.

— До свидания, дорогая.

Он подошел к дому Рейнолдса без одной минуты одиннадцать и попросил швейцара позвонить мистеру Эдуарду Рейнолдсу, который ожидает его — Кларенса Духамеля. После того как швейцар получил по телефону подтверждение, Кларенс поднялся на лифте на восьмой этаж.

Мистер Рейнолдс открыл ему дверь и удивился, увидев его в штатском.

— Доброе утро. Кларенс Духамель, — представился Кларенс.

— Доброе утро. Входите.

Кларенс прошел в просторную гостиную, где стояло пианино, на степе висели картины и было много книг. Поначалу он не заметил женщину, сидевшую в уголке большого дивана.

— Моя жена Грета, — представил ее мистер Рейнолдс.