— Не знаю. Скоро, мама. — Он хотел сказать, что сегодня у него ночное дежурство, но мама стала бы волноваться.

— Твоя подружка тебя не отпускает, Клари? Приведи ее!

Обычный разговор, но Кларенс почувствовал облегчение, когда повесил трубку. Его родители еще не были знакомы с Мэрилин. Кларенс не удержался и рассказал родителям о ней, постаравшись при этом не выказывать чрезмерного энтузиазма, но не сумел обмануть отца, который теперь приставал к нему с вопросами, когда же он познакомит их со своей суженой и так далее. Отец любил архаические выражения.

В гастрономическом магазине на Шестой авеню Кларенс купил замороженную клубнику, банку клюквенного соуса для цыпленка и хлеб, которого у Мэрилин никогда не было, в основном потому, что Кларенс весь его съедал. У Кларенса было два ключа: один ключ от парадной двери, другой — от квартиры Мэрилин. Он постучал.

— Клар? Входи.

Мэрилин лежала в постели, читая газету, и выглядела великолепно, хотя не потрудилась даже причесаться.

— Как все прошло?

Кларенс опустился на колени около кровати, поставив пакет с деликатесами на пол.

— Интересно, — пробормотал он в ответ и зарылся лицом в теплые простыни у нее на груди. Глубоко вздохнул. — Очень интересно. Это важно.

— Почему? — Она взъерошила его волосы, приподняв его голову. — Господи, никогда не думала, что свяжусь с копом. Ты что, на самом деле так серьезно ко всему этому относишься?

Кларенс сел на пол, стал наблюдать, как Мэрилин вылезает из кровати и направляется через комнату к двери ванной. Ее слова задели его, хотя он знал, что она дурачится. Мэрилин была человеком из другого мира и ничего не понимала в тех вещах, которыми он живет. Как ни странно, она не верила даже в закон и порядок.

— Еще как серьезно! — сказал он, обращаясь к закрытой двери, и поднялся с пола. — Эти Рейнолдсы такие милые люди. — Он улыбнулся самому себе и снял пиджак и галстук. В постели они с Мэрилин всегда находили общий язык. Здесь им не нужны были слова.