Когда Фэйт уже собралась было выдернуть руку (нечего тут хватать девушек), её вдруг остановили слова «бассейн Виборы» и «змеи». И тут она наконец-то припомнила кое-что ещё из своих разговоров с Аррельо. Это случилось примерно месяц тому назад, когда новости о возможном строительстве химического завода только-только начали проникать в СМИ, Тогда во время одной из их встреч Аррельо об этом обмолвился. Он прекрасно знал, что змеи являлись настоящей страстью Фэйт и делом всей её жизни. Несколько весьма уязвимых особей жили в бассейне Виборы — одном из последних крупномасштабных заказников, входящих в их неуклонно сокращающуюся среду обитания. И если то, что говорил ей этот незнакомый молодой демонстрант, было правдой, уникальный заказник подлежал разрушению, что, в свою очередь, обрекало и без того редких змей на окончательное вымирание.

— Подождите, — сказала Фэйт. — Вы действительно так в этом уверены? Потому что…

— Эй! — Прежде чем Фэйт успела договорить, к ним притопала пухлая девушка с зелёным ирокезом на голове. За ней притащилось ещё несколько протестующих. — Тут что, ещё одна защитница Аррельо объявилась?

Голос девушки звучал враждебно и до странности энергично, как будто она надеялась, что Фэйт прямо сейчас затеет с ней драку. Чувствуя, как отчаянно колотится у неё сердце, Фэйт взглянула на девушку с ирокезом, затем — на её спутников, затем — опять на девушку. Она ненавидела любые конфронтации, особенно когда речь шла о группе людей.

— Остыньте, ребята, — велел черноволосый молодой человек, хмуро поглядывая на вновь прибывших. — Оставьте её в покое, ага? Идите себе мимо. Проваливайте. Я серьёзно.

Когда группа рассосалась, Фэйт неуверенно посмотрела на своего собеседника. Она была благодарна ему за защиту, но в то же самое время не могла выкинуть из головы то, что он только что рассказал ей про Аррельо.