Просторный песчаный берег широкой полосой устилали громадные металлические обломки. Там валялись здоровенные куски корпуса самолёта—такие неровные, как будто массивную машину последовательно порвали на части руки некоего злобного гиганта. Некоторые обломки все ещё горели, от них валил тошнотворно-вонючий дым. Куски самолёта чуть ли не до самого горизонта замусоривали белый песок. Одно отломанное крыло торчало, высоко поднимаясь в голубое небо. От смрадного дыма глаза Фэйт мгновенно заслезились.

Итак, самолёт разбился. Не совершил аварийную посадку, как она вначале предположила, а разбился на куски прямо здесь, на этом песчаном пляже. Какое-то время Фэйт тупо глазела на обломки, пытаясь собраться с мыслями.

На берегу были также и другие люди. Великое множество. Они ковыляли прочь от источника вонючего дыма. Помогали друг другу перебраться в безопасное место. В панике носились по всей округе. Сидели на песке и рыдали. Яростно выкрикивали чьи-то имена.

Некоторые, впрочем, даже не шевелились.

Переполненная самыми противоречивыми чувствами, Фэйт с трудом сглотнула слюну. Да уж, она много чего насмотрелась во время тех диких демонстраций у Дворца съездов в Сиднее, но то, что девушка видела сейчас, просто не шло с этим ни в какое сравнение…

2

— Эй-эй, послушай добрый совет! Скажи предателю нет-нет-нет!

Завернув за угол Юниверсити-авеню и увидев протестующих, Фэйт резко остановилась от удивления. Числом десятка в два с небольшим, они толпились перед главным научно-исследовательским корпусом, размахивая плакатами с разными надписями, грозя кулаками и вовсю распевая кричалки. Стоял чудный солнечный денёк, типичный для Среднего Запада, и по улице двигалась масса народу, хотя большинство прохожих удостаивали небольшую демонстрацию лишь просто любопытного взгляда, деловито направляясь к себе на работу или в учебную аудиторию. Парочка местных полицейских прислонилась к велосипедной стойке у фасада здания, лениво помахивая дубинками и с очевидным весельем наблюдал за протестующими.