К закрытию аптеки Рик так и не вернулся. Лили почувствовала некоторое облегчение. Кажется, он неплохой парень, но слишком уж назойливый. А у нее совсем нет времени на разговоры. Каждую свободную минуту поглощают домашние задания.

Попрощавшись с дядей, девушка поспешила на угол, где находилась автобусная остановка. Дни уже стали жаркими, но по ночам все еще бывало прохладно. Тощий месяц медленно выползал из-за верхушек деревьев.

Дожидаться автобуса пришлось минут десять. Забравшись наконец в него, Лили пристроилась на заднем сиденье, открыла тетрадь и снова погрузилась в вычисления. Но через несколько минут огорченно вздохнула. Дорога была слишком ухабистой — невозможно писать. Придется заканчивать уроки дома, и, возможно, на это уйдет вся ночь.

Водитель затормозил на пересечении улиц Страха и Старомельничной. Лили захлопнула учебник и поспешно вышла. Фонари здесь почему-то не горели, и тени казались длиннее и темнее, чем обычно.

«Почему никто не починит освещение? — удивилась она, направляясь к дому и все время оглядываясь по сторонам. В сознании снова всплыла ужасная картина грабителя с пистолетом. Лили невольно поежилась. — А что, если он где-то здесь поблизости? И поджидает меня?» И тут же себя одернула: глупости… Откуда ему знать, где ее дом?

Ветер крепчал, и Лили поплотнее натянула свитер. Два фонаря, обычно освещавшие следующий квартал, тоже не работали.

«Что тут могло случиться? — засомневалась она. — Почему на улице Страха нет света?»

Из-за ветра и слабого освещения казалось, что все тени живут собственной жизнью. Высокие кипарисы, обрамлявшие дорогу, тянулись к девушке, словно огромные призраки.

«А ну-ка хватит! — приказала себе Лили. — День и так выдался кошмарный, так зачем же еще самой страху нагонять?»

До дома предстояло пройти еще два квартала. Но чем меньше оставалось идти, тем чернее становилась ночь. Деревья качались и гнулись под ветром.