— Ты сделал ставку? — Он кивнул на телефонную трубку, которую Сэл держал в руке.

— Да, — сказал Сэл, положив трубку на место.

— Значит, ты бережешь деньги Малыша Джонни? — Губы его улыбались, но глаза были ледяными, как река в феврале.

Сэл через силу улыбнулся.

— Стараюсь.

— Да, — просипел Даго Ред со смехом, — ты уж старайся, а то я тебе, Сэлли, кое-что отрежу, и будешь ты моей барышней. Ха! Ха! Ха! — Смех его напомнил грохот камней в пустой пивной банке.

Ники тоже засмеялся, а потом сказал:

— Хорошо бы выпить, а то что-то здесь скучно.

— Так ведь холодно на улице, — просипел Даго Ред.

— Всем выпивку, — приказал Ники.

— Вина моим солдатам и сена кобылицам, — пошутил Джимми Вэн, и все засмеялись.

Сэл быстро достал бутылку «Краун Ройал». Напиток крутых нью-орлеанских парней.

— Всем? — спросил Сэл, разливая по стаканам.

— Ой, нет! — сказала одна из проституток, симпатичная темноволосая женщина с голубыми глазами и веснушками на носу. — Ненавижу эту дрянь. Сделай мне ром с кока-колой.

— Уже делаю, — ответил Сэл.

Вдруг зазвонил телефон.

— Эй, следи получше за папочкиными деньгами! — Суровый Джуниор Венезия впервые за все время раскрыл рот, и все опять засмеялись. Джуниор был невысок и кряжист, как бочонок. Глаза бегали под нависшими бровями, словно у зверя.

Снова зазвонил телефон.

— Ты будешь отвечать или нет? — спросил Ники.

— Сейчас, — Сэл поднял трубку.

— Моя лошадь выиграла, — услышал он голос Альберта Кастильи.

— Одну минуту, я перейду в кабинет.

Сэл нажал на кнопку и принялся за коктейль, пытаясь выиграть время.

— Ред, ты правда думаешь, что парад перенесут? — протянула желтоволосая девица.