Затем пошли уточнения: не убит, ранен. Не смертельно, скорее, легко. Ещё точнее: отделался лёгким обмороком. Наконец, к утру, сенсация вызрела в солидные газетные публикации:

ФАШИСТВУЮЩИЕ ОТМОРОЗКИ

СОВЕРШИЛИ ХУЛИГАНСКОЕ НАПАДЕНИЕ

НА ИЗВЕСТНОГО ТЕЛЕПРОДЮСЕРА

О происшествии написали почти все газеты, заговорили на каждой радиоволне. Неудивительно, если учесть, что очевидцы скандала, без малого триста человек, были студенты журфака, которые практиковались в различных изданиях. Одна молодая особа подробно описала, как три подбежавших телохранителя по очереди пытались отодрать с Кунцева чела присоску, смазанную надёжным японским клеем.

Телохранители, кстати сказать, прозевали "фашиствующего", потому что дожидались Кунца на крыльце факультета журналистики. Оказывается, продюсер любил казаться либералом и запретил охране провожать его внутрь учебного корпуса.

Бодигарды продюсера, совместно с факультетскими охранниками, пытались ловить дерзкого гавроша в подвале, куда он якобы сбежал. Однако вскоре нашли взломанную дверцу монтёрской комнаты, из которой злодей, очевидно, ускользнул в утробу теплоцентрали. Сюда, в монтёрскую, хитрый мальчишка заранее принёс резиновые сапоги и фонарь. Вызванные сотрудники МЧС заверили Кунца, что искать негодяя в лабиринте подземных коммуникаций бесполезно.

Так никто и не выведал, куда подевался таинственный "отморозок", назвавшийся Иваном Царевичем. Только пьяный бомж дядя Воха, гревшийся на вентиляционной решётке в скверике на задворках соседнего психфака, видел одним глазком странную картину: из-под крышки люка на тротуар вылезла тощая быстрая старуха в чёрном. Аккуратно уложила пудовую крышку на место и побежала, чуть прихрамывая, через сквер к троллейбусной остановке.

* * *

Художницу Аллу привёл Ханукаин. Женщина без лица и без возраста, с ожогами вокруг глаз, она была наркоманка, усталая извращенка... и совершенный гений, как утверждал Изя. Алла, замотанная в нечто вроде пыльного пледа, чёрного с ромбами, ворочалась в кресле, поминутно запуская пальцы обеих рук в тёмно-красные волосы. Казалось, она вообще не слушала Сарру.