Следом за майором из дома вышли два эсэсовца, толчками гнавшие перед собой повара.

— Где все семейство?

— В Лондоне, господин офицер, — ответил Берндт. — Можно, я накрою тело Эрнста?

Майор махнул рукой капралу, тот сунул дуло «шмайссера» Берндту под нос.

— А кто твое накроет? А ну понюхай, чем дуло пахнет? Оно еще не остыло. Запросто выбьет и твои гребаные мозги, — сказал майор. — Куда подевалось все семейство?

— Сбежали в Лондон, господин офицер.

— Ты что, еврей?

— Нет, господин офицер.

— Цыган?

— Нет, господин офицер.

Майор взглянул на пачку писем, взятых с одного из письменных столов в доме.

— Тут вот письма для какого-то Якова. Это ты — еврей Яков?

— Это учитель, господин офицер. Он давно уехал.

Майор осмотрел уши Берндта — не проколоты ли мочки?

— Покажи капралу свой хрен, — приказал он. Потом спросил: — Убить тебя или будешь работать?

— Господин майор, все эти люди хорошо знают друг друга, — сказал капрал.

— Ах вот как! Может, они даже нравятся друг другу? — Он повернулся к Грутасу. — Может, вы любите своих земляков даже больше, чем нас, а, хивис? — Майор снова обратился к капралу: — Как ты полагаешь, они нам и правда могут понадобиться?

Капрал повел «шмайссером» в сторону Грутаса и его сотоварищей.

— Этот повар — еврей, — сказал Грутас. — Вот вам полезная местная информация. Только позвольте ему для вас готовить, и вы все через час помрете от жидовского яда. — Он вытолкнул вперед одного из своих людей. — Вот Кухарь, он и готовить умеет, и провиант добывать, и солдат хороший.

Грутас вышел на середину двора. Он двигался медленно, дуло капралова «шмайссера» неотрывно следовало за его движениями.