От этой мысли у миссис Уолтерс увлажнились глаза. Она чувствовала влагу не только на лице. Она поудобнее взяла свою Этель, которая радостно улыбалась в телекамеру. В камеру не попали капли, стекавшие с материнских рук. Миссис Уолтерс старалась предстать перед телезрителями образцовой любящей мамашей, одновременно пытаясь не прижимать Этель к своему новому ситцевому платью, чтобы не загубить его окончательно.

Оператор с камерой подошел ближе. Молодой человек с великолепно уложенными волосами, в безукоризненном костюме сунул микрофон в лицо девочке и спросил роскошным баритоном:

– А ты зачем здесь, маленькая?

– Чтобы остановить плохих людей, – ответила Этель.

Голубые ленточки и аккуратные косички весело запрыгали. Этель улыбнулась, демонстрируя ямочки на щеках.

– А вы? – спросил молодой ведущий у матери.

– Я миссис Уолтерс. Миссис Гарри Уолтерс из Хейверхилла, Массачусетс. Я приехала, чтобы протестовать против того, что здесь происходит. Я хочу спасти завтрашний день, как говорил последний оратор.

– Спасти от чего?

– От страшной участи, – ответила миссис Уолтерс.

Этель потянулась к микрофону. Миссис Уолтерс поправила свою тяжелую и мокрую ношу.

– Доктор Шийла Файнберг, проводящая сегодня эксперименты, утверждает, что большинство из вас вообще не понимает, чем она занимается.

– Как действует атомная бомба, я тоже не понимаю, как и того, зачем она вообще понадобилась.

– Тогда мы воевали, – объяснил ведущий.

– Аморальная война! Нечего нам было соваться во Вьетнам.

– Это была война против Германии и Японии.

– Вот, видите, какое безумие! – воодушевилась миссис Уолтерс. – Они наши преданные друзья. Зачем применять атомную бомбу против друзей? Нам была ни к чему бомба, а теперь нам ни к чему чудища доктора Файнберг.

– Какие чудища?

– Самые гадкие, – ответила миссис Уолтерс тоном оскорбленной добродетели. – Те, которых не видишь и о которых ничего не знаешь.