Первая посадка на дозаправку по плану значилась на одном из аэродромов истребительной авиации в Волгоградской области. Сели по расчётному времени. Заправились. Ждут. А метеослужба вылета всё не даёт. Над аэродромом погода, как говорят лётчики, — «так себе», но взлететь можно. А вот к югу метеослужба пугает ухудшением. Но запас светлого времени ещё позволял, и вертолётчики с надеждой ждали, сидя в грузовой кабине командирского вертолёта.

— Андрей, пойди, потревожь метеослужбу, — распорядился Иванов, взглянув на своего правого лётчика, — а то светлое время скоро закончится.

— Понял, — отозвался «правак», поднимаясь.

Отправив своего помощника на командно-диспетчерский пункт к метеорологам, Иванов пошел прогуляться по аэродрому. Ностальгия у него по истребителям — с детства. Мечтал он на них летать, и до сих пор ещё душа не успокоилась. После школы из-за глупой мальчишеской драки не поступил Иванов в истребительное училище. Тогда ему пришлось скрываться от милиции. Забрав документы в приёмной комиссии Качинского училища, он уехал навсегда из родного города.

В вертолётное училище в тот год Иванов сдал экзамены без особого труда. Вначале пузатые и неспешные вертолёты вызывали в нём простой интерес и, по сравнению со стремительными стреловидными истребителями, казались тихоходными каракатицами или, как говорят профессионалы, — «вертушками». Но со временем он полюбил эти машины за их особенную манёвренность, за надёжность и возможность видеть красоту земли с высоты птичьего полёта. А в Афганистане — и за живучесть. А об истребителях в душе навсегда осталась ностальгия, как о несбывшейся детской мечте.

И вот идёт военный лётчик первого класса гвардии майор Иванов по бетонным рулёжным дорожкам аэродрома, смотрит на остроносые красавцы-истребители и как будто купает душу в чистых водах детской мечты. Вдруг слышит с той стороны, откуда прилетело и их звено, накатывается и становится громче знакомый звук. Так гудят вертолёты, летящие группой. Через пять минут заходят на аэродром шесть «Ми-8».