— Ты будешь вечером на фуршете?

— Наверно. Но ужин ведь оставлен на наше усмотрение?

— По крайней мере так значится в расписании.

Они вышли в фойе, где толпились остальные врачи с такими же белыми именными табличками на груди, с одинаковыми тряпичными сумками, какие обычно раздают участникам конференций. Остановились у лифта, подыскивая темы для поддержания разговора.

— Ты приехала с супругом? — спросил Дуг.

— Я не замужем.

— Но мне кажется, я видел объявление о твоей свадьбе в журнале бывших выпускников.

Маура удивленно вскинула брови:

— Ты всегда такой наблюдательный?

— Просто интересно, как поживают мои однокурсники.

— В моем случае — в разводе. Уже четыре года.

— Ох, как жаль.

— А мне не жаль. — Она пожала плечами.

Они поднялись в лифте на третий этаж и вышли.

— Увидимся на фуршете! — Маура помахала рукой на прощание и достала магнитный ключ от номера.

— Ты ужинаешь с кем-нибудь сегодня? Лично я свободен. Если захочешь составить мне компанию, я отыщу какой-нибудь приличный ресторанчик. Только дай знать заранее.

Маура обернулась, хотела было ответить — но Дуг уже зашагал прочь по коридору, небрежно забросив на плечо тряпичную сумку. Она смотрела ему вслед, и в памяти вдруг всплыл другой образ Дугласа Комли. Как он в синих джинсах ковылял по кампусу на костылях.

— Кажется, в тот год ты сломал ногу? — крикнула она ему вслед. — Прямо перед госэкзаменами.

Дуг со смехом обернулся к ней.

— Так вот что ты помнишь обо мне!

— Только сейчас всплыло в памяти. Несчастный случай на лыжне или что-то вроде этого.

— Что-то вроде этого.

— Так, значит, это произошло не на лыжне?

— Вот черт! — Дуг покачал головой. — Мне как-то неловко вспоминать об этом.

— Ну вот! Теперь тебе придется все рассказать.

— Только если согласишься поужинать со мной.