Рыжеволосая девушка подняла руку и повернула ее ладонью к нему. Несколько секунд она держала около уха телефонную трубку и что-то слушала.

— Вы можете войти, сэр, — сказала барышня, положила трубку, наклонилась и нажала кнопку, спрятанную под крышкой стола.

Панель справа от стойки администратора бесшумно отъехала в сторону. Мэддокс судорожно сжал ручку своего брифкейса и направился к двери. Он не знал, что ждет его за ней.

Кабинет был сдержанно украшен произведениями искусства в инкском стиле. На стенах — маски, по углам — статуи. Довольно много разных комнатных растений, из-за которых кабинет чуть походил на какую-нибудь ритуальную пещеру.

По сильному запаху Мэддокс догадался, что здесь среди прочего росла и перечная мята, та самая, которую его мать выращивала у них дома, в теплице.

В центре кабинета стояли два черных дивана, повернутых друг к другу. Между ними уместился низкий резной журнальный столик ручной работы. На нем стояли две стеклянные чайные чашки, дымящийся керамический чайник и лежала кожаная папка.

На диване, лицом к двери, сидел Ричард Ридли, собственной персоной. Его лысина поблескивала в лучах светильников, искусно вмонтированных в потолок.

Мэддокс видел фотографии Ридли в журналах с научными статьями и анонсами предстоящих конференций, но в жизни этот человек выглядел выше ростом и увереннее.

Ричард не встал, не протянул гостю руку, лишь жестом предложил ему сесть на диван напротив. Мэддокс устроился и положил брифкейс на пол. Ридли налил чай в чашки, добавил в обе немного меда, после чего протянул одну гостю. Аромат мяты хлынул в его ноздри, заставил шире раскрыть глаза и сесть прямее. Тодд сделал небольшой глоток. Ему казалось, что душистая трава сразу же всасывается в кровь и обостряет сознание.