– В пору моего ученичества вашей девице, да и вам тоже, сильно бы не поздоровилось! – Ее очки на этот раз ослепительно сверкнули.

Полежаев быстро подсчитал в уме, что пора ученичества заведующей приходилась на конец сороковых, и понимающе закивал.

Однако этим дело не кончилось. Начали устраивать бесконечные проверки и проработки. Настоящая причина такого пристального внимания к учителю литературы никогда не заносилась в протоколы собраний и не высказывалась вслух, но каждому в педколлективе была понятна.

А вот жена ни о чем не догадывалась. Она не интересовалась его работой. Сидела целыми днями за кульманом в конструкторском бюро своего замшелого НИИ, днями пила там чай и болтала с подружками. От такой кипучей деятельности ее вскоре разнесло, и она совсем перестала напоминать Антону девятиклассницу с толстой косой и с подчеркнуто осиной талией, некогда приведшую его в смятение во время дружеской вечеринки. Женщина должна оставаться девочкой, несмотря на возраст, на солидность положения, на опыт работы за кульманом. От девочки не осталось ничего – появился высококлассный дизайнер. Она была заботливой матерью и все свободное время отдавала дочери. Он по-прежнему считал, что любит жену и дочь, хотя Василина уже полностью завладела его мыслями. К сердцу он ее не подпускал. Так во всяком случае ему казалось.

Жене он говорил, что ведет четыре раза в неделю факультатив по зарубежной литературе. Она даже обрадовалась новому приработку. Между тем два факультатива он посвящал исключительно своей юной любовнице.

Однажды Антон чуть сам себя не выдал с головой. Во время занятий у него поднялась температура, и он взял больничный. Это значило, что их с Василиной факультативы отменяются. Уходя из училища, он решил разыскать ее, чтобы предупредить. Их группа дежурила в этот день.

– Вы плохо выжимаете тряпку! – начал он ломать комедию перед ее подругами и перед случайно проходившими мимо педагогами. – Только грязь размазываете!