— Терпеть не могу этих доморощенных расистов! — пробормотала Сара. Но тут в поле ее зрения попали приближавшиеся к ним Мэтг Хоган и Фрэнк Уоллес, и губы сами собой растянулись в улыбке.
— Привет, Сара. — Мэтг держал водной руке «Полароид». а в другой — несколько готовых снимков.
Фрэнк, заместитель Джеффри, сообщил:
— Мы только что закончили со съемкой.
— Спасибо, — сказала Сара, натягивая резиновые перчатки.
Труп лежал прямо под мостом, лицом вниз. Руки вывернуты и раскинуты в стороны, брюки и трусы сползли к щиколоткам и сбились в узел. Судя по росту и отсутствию волос на гладкой спине и ягодицах, это был молодой человек, лет, наверное, двадцати с небольшим. Светлые волосы достигали воротника и рассыпались надвое на затылке. Его можно было принять за спящего, если бы не сгустки крови и клочья разодранной плоти, торчавшие из заднего прохода.
— Ох ты! — тихо воскликнула она, поняв, чем был так озабочен Джеффри.
Соблюдая все формальности, Сара опустилась на колено, приложила стетоскоп к спине трупа и почувствовала — и даже услышала, — как под ее рукой прогибаются ребра. Сердцебиения не было.
Она свернула стетоскоп петлей на груди и осмотрела труп, перечисляя вслух все, что видела:
— Признаки насилия отсутствуют — ни царапин, ни порезов. — Сара осмотрела ладони и запястья. Левая рука была неуклюже вывернута, и она заметила на локте отвратительный розовый шрам. Судя по его виду, рана была нанесена около полугода назад. — Руки ему не связывали.
На убитом была темно-зеленая майка с короткими рукавами, и Сара задрала ее, чтобы посмотреть, нет ли под ней повреждений. В нижней части спины обнаружилась обширная, но не слишком глубокая царапина — во всяком случае, кровотечения не было.
— Что это? — спросил Джеффри.
Сара не ответила, хотя что-то в этом повреждении показалось ей странным.
Она взялась за правую ногу трупа, намереваясь оттянуть ее и сторону, но тут же остановилась, потому что стопа осталась на месте. Сара подсунула ладонь под голень, чтобы определить состояние костей, но ощущение было такое, словно она взяла в руки резиновый баллон, наполненный овсяной кашей. Вторая нога была в таком же состоянии: кости не просто переломали — их превратили в пульпу.