— Ну да. В прошлом году у вас были Боб Фримонт и Джим Сафинелли. Но предки Джима переехали в Сиэтл, а Боб собирается в следующем сезоне стать одним из менеджеров университетской сборной. Вам нужна парочка новых ребят.

— У тебя есть кто-нибудь на примете?

— Да, — ответил Рой, — может быть, дать попробовать Колину.

Колин заморгал от неожиданности.

А тренер оценивающе посмотрел на него:

— Ты представляешь, во что ты влезешь, Колин?

— Ты получишь собственный клубный пиджак, — начал объяснять ему Рой. — Каждую игру ты будешь сидеть с игроками на одной скамейке и будешь ездить в командном автобусе с нами на все игры, которые будут проводиться вне города.

— Рой нарисовал все в розовых красках, — вступил в разговор тренер. — Это только права менеджера. Но у него есть и обязанности. Например, собирать и связывать в узлы униформу, чтобы отнести ее в прачечную. Заботиться, чтобы всегда были в наличии полотенца.

Уметь делать игрокам массаж шеи и спины. Бегать по моим поручениям. И много, много других вещей. На тебе будет большая доля ответственности. Сможешь ли ты справиться с этим?

Внезапно, впервые в жизни, Колин почувствовал себя внутри, а не вне общества. Глубоко в душе он понимал, что менеджер команды — это почетный мальчик на побегушках, но старался отбросить все негативные мысли. Важно — несоизмеримо важно — было то, что он станет частью того мира, который был ранее абсолютно недосягаем для него. Игроки признают его равным, и до какой-то степени он сам станет одним из этих парней. Одним из них! Он не мог представить, что все это происходит именно с ним.

— Ну как? — спросил тренер Молинофф. — Думаешь, ты будешь хорошим менеджером команды?

— Он будет отличным, — ответил за Колина Рой.

— Я бы хотел попробовать, — сказал Колин, хотя во рту у него пересохло.

Молинофф пристально посмотрел на Колина: его серо-голубые глаза изучали, взвешивали, оценивали. Затем он повернулся к Рою и сказал: