Рой покачал головой:

— Какой ты проницательный.

Колин, смутившись, пожал плечами.

— Да, да. Ты прямо читаешь мои мысли.

— Так ты действительно испытывал меня?

— Ага.

— И вся эта бессмысленная чепуха про кошку...

— ...Была правдой.

— О да!

— Лучше поверь.

— Ты опять испытываешь меня.

— Может быть.

— Так секрет существует?

— И какой!

— Поезда?

— Не-е. Это только крохотная его часть.

— А остальная?

Рой ухмыльнулся.

Что-то неуловимо странное в его усмешке, в блеске голубых глаз вызвало у Колина желание попятиться. Но он не сделал ни шагу.

— Я расскажу тебе о нем, — сказал Рой, — но только когда буду готов.

— А когда это будет?

— Скоро.

— Ты можешь доверять мне.

— Только когда я буду готов. А сейчас пошли. Тебе понравятся поезда.

Колин пошел за ним через кухню и белую дверь. Вниз спускались две небольшие ступеньки, затем гараж — а в нем модель железной дороги.

— Ух ты!

— Ну как? Кайф!

— А где твой отец ставит машину?

— Обычно на проезжей части, здесь для нее нет места.

— Да-а. А когда он собрал всю эту чепуховину?

— Он начал собирать, когда был еще ребенком. И каждый год добавлял новые модели. Сейчас его коллекция стоит более пятнадцати тысяч долларов.

— Пятнадцать тысяч! Интересно, кто заплатит такие деньги за кучку крошечных паровозиков?

— Люди, которые будут жить в лучшие времена.

Колин моргнул:

— Что?

— Так говорит мой старик. Он говорит, что люди, которым нравятся модели железных дорог, должны жить в лучшем, более правильном мире, чем наш.

— И что он хочет этим сказать?

— Черт возьми, если бы я знал. Но он так говорит. Он часами может рассуждать о том, насколько мир был совершеннее, когда в нем были поезда, а не самолеты. Он может надоесть до смерти.