— И ты убил ее портняжными ножницами.

— Нет. Ножницы только разозлили ее.

— Странно, почему.

— Затем я взял длинную двузубую вилку с кухни и убил ее этой вилкой.

— А где были твои предки?

— На работе. Я похоронил кошку и смыл всю кровь до того, как они вернулись домой.

Колин покачал головой и вздохнул:

— Все это враки!

— Ты мне не веришь?

— Ты никогда не убивал никакой кошки.

— Зачем же мне выдумывать эту историю?

— Ты хочешь, чтобы мне стало противно, чтобы меня вырвало.

Рой ухмыльнулся:

— А тебе хочется блевать?

— Конечно, нет.

— Но вид у тебя бледненький.

— Ты не можешь заставить меня блевать, потому что я знаю: этого ничего не было. Не было никакой кошки.

Взгляд Роя стал требовательным и острым. Колину показалось, что его глаза протыкают его насквозь, как кончики вилки.

— Как давно ты меня знаешь? — спросил Рой.

— С того дня, как мы с мамой переехали сюда.

— Итак, сколько?

— Ты сам знаешь. С первого июня. Месяц.

— За это время я хоть раз тебе соврал? Нет. Потому что ты мой друг. Я никогда не вру своему другу.

— Ты не врешь. Ты как бы играешь в игру.

— Я не люблю игры.

— Но ты любишь разные розыгрыши.

— Это не розыгрыш.

— Конечно. Ты просто накалываешь меня. Как только я скажу, что поверил в историю с кошкой, ты первый начнешь надо мной смеяться. Я не хочу попасться на это.

— Ну ладно, — сказал Рой, — я пытался.

— Вот. Ты действительно меня накалывал.

Рой встал и пошел. В двадцати футах от Колина он остановился и вновь посмотрел на океан. Он уставился на горизонт, как будто был в трансе. Колину, любителю научной фантастики, казалось, что Рой проводит телепатический сеанс с кем-то, спрятанным глубоко в темной бурлящей воде.

— Рой, ты разыграл меня насчет кошки, правда?