Поезд протарахтел мимо строящихся домов в Бронксе. Кейт откинулась на спинку сиденья. Она волновалась за отца. Что он сейчас чувствует? Кейт устало закрыла глаза.

Она была старшей из детей. Сколько раз отец говорил ей, что между ними особая связь? «Это наш маленький секрет, ягодка». У них было даже особое, личное приветствие. Они видели этот жест в каком-то фильме и взяли его на вооружение: махали одним пальцем.

Внешне она немного отличалась от остальных членов семьи. Глаза у нее были широко расставлены и красивые, немного похожие на глаза Натали Портланд, как все говорили. Волосы русые, до плеч. У остальных детей волосы были темнее и гуще. И откуда у нее эти проницательные зеленые глаза? Хромосомы взыграли, поясняла Кейт. А одно поколение пропустили.

– Хорошенькая, верно, – часто дразнил ее отец. – Вот в кого она такая умная?

Прислонившись к стеклу, Кейт вспоминала, сколько раз он выручал ее. Всех их.

Как он уходил раньше с работы, чтобы успеть на ее футбольный матч в средней школе, а однажды даже прилетел на день раньше с востока, чтобы попасть на игру, когда ее команда вышла в финал в округе. Или ездил на машине за много миль на соревнования Эмили по сквошу – она была одним из лучших игроков-юниоров в графстве Уэстчестер – и утешал ее, когда она впадала в истерику из-за поражения команды в трудном матче.

Или во время учебы в Университете Брауна, когда Кейт занялась греблей, он приезжал на машине, сидел на берегу и смотрел, как она гребла.

Кейт всегда считала, что он был таким преданным семье человеком потому, что у него самого семьи почти не было. Его мать, Роуз, приехала из Испании, когда ему было девять лет. Его отец умер в Испании, попал под машину, или что-то в этом роде. Кейт почти ничего о нем не знала. Мать тоже умерла молодой, как раз когда он учился в Университете Нью-Йорка. Все восхищались ее отцом. В клубе, в деловых кругах, друзья. Вот почему происходящие события казались совершенно невероятными.