Мисс Шепард поманила нас к себе:

— Давайте-ка все сюда. И возьмите свои альбомы.

Прикрывая рукой глаза, я шла, опустив голову. Солнечные очки остались в школьном рюкзаке.

Каньон тянулся на многие мили, черные скалы там и сям пестрели малиново-желтыми проплешинами лишайника. Первобытные рисунки украшали скалистые стены как граффити. Змеи. Олень. Горный баран. Причудливые фигурки людей с перекошенными лицами зловеще взирали на нас с высоты шестидесяти футов. От нестерпимого зноя дрожал воздух.

Мисс Шепард, ступая по шуршащему песку, манила нас за собой.

— Представьте себе молодых охотников, притаившихся за камнями. И шамана, высекающего на скале эти рисунки во славу удачной охоты.

Я уставилась на фигуру рогатого человека, чьи ноги скорее напоминали когти. В этот момент кто-то прошел мимо, больно задев меня по плечу. Противный ехидный голосок прожужжал над ухом:

— Сопли красные подотри!

Рука моя мгновенно метнулась к верхней губе. Валери злобно усмехнулась и отошла в сторонку.

Мисс Шепард нахмурилась. Я нащупала в кармане пачку бумажных платков, но оказалось, что с носом у меня все в порядке, никакой крови. По рукам пробежал холодок. Валери снова задела меня за живое.

Мисс Шепард повернулась к нам, взметнув старомодной крестьянской юбкой, ее похожие на канделябры серьги плясали, играя на солнце.

— Такими рисунками шаманы вселяли боевой дух в сердца охотников. Посмотрите на эти изображения и попытайтесь представить себе, как это было.

Стены украшали в основном бараны. Охотники, пронзающие копьями баранов или целящиеся в них из лука, собаки, нападающие на баранов, бараны с раскроенными черепами — в общем, сплошное баранье истребление.

— А теперь взгляните вот на эти символы. Змея олицетворяет плодородие. А вон та спираль не что иное, как пуп матери-Земли, откуда появился человек.