— Собираюсь уезжать.
— Что там?
— Поздно спохватившаяся самоубийца. У тебя появилось еще что-то?
— Да. И думаю, говорить об этом по радио не стоит. Похоже, у телевизионщиков сегодня вялый день — я получаю больше звонков от репортеров с вопросами о происшествиях, чем вызовов от граждан. Все хотят что-то сварганить из самоубийства актрисы. Крушение голливудской мечты, сам знаешь эти дела. И возможно, они набросились бы на последний вызов.
— В чем там дело?
— Житель Лорел-каньона, с Уандерланд-авеню, сейчас позвонил, сказал, что его собака вернулась после прогулки в лесу с костью в зубах. Утверждает, будто она человеческая — плечевая кость ребенка.
Босх едва не застонал. Ежегодно поступало по четыре-пять подобных сообщений. За истерией всегда следовало простое объяснение: кости животных. Босх кивнул двум санитарам из ведомства коронера, направлявшимся к своей машине.
— Гарри, я знаю, о чем ты думаешь. Это не пустая паника. Ты ездил по таким вызовам сотню раз, и всегда оказывалось, что там кость койота, оленя или еще какого-нибудь животного. Но послушай, владелец собаки врач. И говорит, что никаких сомнений нет. Это плечевая кость. Гарри, он утверждает, будто она детская. И вот что еще. Он сказал...
Наступило молчание. Манкевич, видимо, просматривал свои записи. Босх смотрел, как коронерская машина выезжает на улицу. Зазвучал голос Манкевича, который читал:
— "На кости ясно виден перелом чуть повыше среднего надмыщелка", черт знает, что это такое.
Челюсти Босха сжались. Ему казалось, что от затылка по шее проходит электрический ток.
— Не уверен, правильно ли произнес, читаю по своим записям. Главное, Гарри, доктор говорит, что это кость ребенка.
— Давай адрес.
Манкевич назвал адрес и сообщил, что уже отправил туда патрульную машину.
— Ты правильно сделал, что не передал сообщение в эфир. Постараемся сохранить эту историю в секрете.
Манкевич согласился. Босх закрыл телефон и завел мотор. Перед тем как уехать, бросил взгляд на вход в дом престарелых. У женщины, повесившейся в чулане своей крохотной спальни, близких родственников, по словам служащих, не было. В смерти она останется одинокой и всеми забытой, как в жизни.