— В рюкзак проникали вода и грязь, — сказал Джеспер. — Насколько я понимаю, постепенно.

Криминалист достал из кармана халата ручку и, растянув, превратил в указку. Ею он пользовался при объяснениях.

— В вашем рюкзаке мы обнаружили три комплекта одежды и сгнивший бутерброд или какую-то еду. Если конкретно, три тенниски, три пары белья, три пары носков. И пакет с едой. Там был конверт, вернее, его остатки. Его здесь нет, он в отделе исследования документов. Но особых надежд, ребята, не питайте. Он в еще худшем состоянии, чем этот бутерброд — если то был бутерброд.

Босх составлял в блокноте список:

— Какие-нибудь метки есть?

Джеспер покачал головой:

— Никаких личных меток ни на рюкзаке, ни на одежде. Но две детали заслуживают внимания. Во-первых, на этой майке есть фирменная марка. «Твердый прибой». Сейчас ее не видно, но я разглядел надпись в ультрафиолетовых лучах. Она идет по всей груди. Может, пригодится вам, может, и нет. «Твердый прибой» — это обозначение скейтбординга.

— Понятно, — сказал Босх.

— Затем наружный клапан рюкзака. — Джеспер откинул его указкой. — Я его слегка отчистил и обнаружил вот что.

Босх наклонился над столом. Рюкзак был из синего брезента. В центре клапана явственно виднелось потемнение в виде большой буквы Б.

— Судя по всему, там была наклейка, — продолжил Джеспер. — Сейчас ее нет, и я, собственно, не знаю, исчезла она до того, как рюкзак закопали, или после. Мне кажется, до. Похоже, ее содрали.

Босх отошел от стола, написал несколько строк в блокноте и взглянул на Джеспера:

— Отлично, Энтони, молодчина. Есть еще что-то?

— На этих вещах нет.

— Тогда пошли в отдел исследования документов.

Джеспер повел их через главную лабораторию в другую, поменьше, где ему понадобилось набрать комбинацию цифр на замке, чтобы войти.