— Я принес тебе кое-что, — сказал Босх.

И протянул фонарик. Взяв его, она устало улыбнулась.

— Спасибо, Гарри. Не стоило ждать здесь, чтобы...

— Мне захотелось.

Несколько секунд прошло в молчании.

— Ты работал вечером над делом? — спросила Джулия.

— Более-менее. Принялся за писанину. А днем мы были на вскрытии. Если это можно назвать вскрытием.

— По твоему лицу вижу, день был не из лучших. Босх кивнул. Ему было неловко. Он продолжал сидеть, а Джулия стояла.

— По тому, как ты выглядишь, догадываюсь, что у тебя тоже выдался нелегкий день.

— А разве они не все такие?

Прежде чем Босх успел ответить, из здания вышли двое полицейских, принявших душ, переодевшихся, и направились к своим машинам.

— Не вешай нос, Джулия, — произнес один из них. — Увидимся в баре.

— Ладно, Кико. — Она повернулась и взглянула на Босха: — Несколько человек из смены собираются у Боарднера, — сказала она. — Хочешь пойти?

— Мм-м...

— Пошли. Думаю, тебе не помешает выпить.

— Да, ты права. Собственно, потому я и ждал здесь тебя. Но мне не хочется пить в большой компании.

— А в какой хочется?

Босх взглянул на часы. Стрелки показывали половину двенадцатого.

— Если пробудешь в раздевалке недолго, мы, возможно, успеем выпить мартини у Муссо.

Джулия широко улыбнулась:

— Я люблю это заведение. Дай мне пятнадцать минут. И, не дожидаясь ответа, направилась к двери.

— Я буду здесь! — крикнул он ей вслед.

10

В баре Муссо подают мартини голливудцам — знаменитым и простым — вот уже целое столетие. В переднем зале находятся обитые красной кожей кабинки, где ведутся негромкие разговоры и медленно ходят старые официанты в красных куртках. В заднем расположен бар, где почти все вечера посетителям приходится стоять, пока завсегдатаи соперничают за внимание барменов, годящихся официантам в отцы. Когда Босх с Брейшер вошли туда, двое посетителей слезли с табуретов, собираясь уходить. Парочка устремилась к освободившимся местам, опередив двух кинодеятелей в черных костюмах. Подошел узнавший Босха бармен, и они заказали мартини с водкой.