Он также сообщает ему о возможных последствиях этого явления. Венс призывает его действовать. Каплан, без особой надежды, снова начинает крестовый поход в поисках антидота — но этот бой заведомо обречен на поражение. Он пытается установить воздушные ловушки для всасывания и поглощения формирующегося тумана, этакие специальные заборники-уловители. Операция «Потоп» заканчивается полным провалом и потерей двух миллиардов дензнаков. Уловители демонтируются и уничтожаются. Органические свойства газа таковы, что он не только восстанавливает путем регенерации собственную массу, но и увеличивает ее. Разложению на элементы не поддается. Невозможно воссоздать его искусственным путем. Невозможно нейтрализовать. Однако Каплан опровергает опасения насчет возможной вредоносности газа: он не имеет запаха и лишен каких бы то ни было ядовитых свойств, маловероятно, что он отравляет или разрежает воздух, которым мы дышим.

Вызывают опасение последствия иного рода. Значительное содержание сажи сообщает ему плотность и непрозрачность, мешающие прохождению солнечных лучей. Мы еще не знаем, насколько это связано с повышенной активностью циклонов на западном побережье. Мы знаем только, что эта активность носит длительный характер. Мы знаем только, что помеха проникновению солнечных лучей несет с собой климатические изменения. Мы знаем только, что газ размножается с большой скоростью и через четыре-пять лет затмение будет полным.

Двух лет хватило с лихвой. Семьсот дней длились сумерки, а потом, как приговор, пала тьма. Сид закрыл папку и бросил ее на колени. Обозвал себя кретином. Открытие, сделанное им на вершине башни «Дионисия», явно доказывало, что в официальной версии имелся изъян. И что с того? Обычное дело, такими пороками страдала не одна официальная версия. Сид подумал, что напрасно завел эту папку. Напрасно подпитывает свой скепсис. Ну нашел он несколько скелетов в шкафах гипердемократии — и, видите ли, засомневался в самой гипердемократии.