До его квартиры в башне «Алегрия» оставалось полчаса ходу. Паркер озяб, хотелось есть и писать. Он стоял один посреди улицы в рваном костюме. Перед ним реклама джинсов величиной с дом являла томную фигуру идеально сложенного мужчины. Он словно подмигивал ему с видом победителя, и Паркер, укрывшись за автобусной остановкой, расплакался. Красавец в джинсах и вправду победил. А он, Колин Паркер, проиграл с разгромным счетом.

Он плакал всю ночь. Разбил все, что билось. С дикими воплями расколотил пультом зеркало в ванной. Выпил почти литр спиртного и двойную порцию растворимого эйфоризанта. Около четырех часов утра стал думать, как покончить с собой. Тщетно искал безболезненный способ. В конце концов решил допить водку. Когда он заснул, галогенные уличные фонари уже проецировали на шторы утреннюю зарю.

Он знал, что больше на работу не пойдет.

Город хорошо обращался со своими узниками. Колин Паркер запросил финансовую помощь — по причине «хронической нетрудоспособности вследствие деформации категории А». Пришел врач, уговаривал сделать пластическую реконструкцию. Он отказался — имел право. Врач подтвердил категорию где следует. Паркеру назначили небольшое месячное пособие. Эта сумма покрывала расходы на еду и питье, подключение к интернету, кабель и электричество. У него был трейсер, чтобы делать заказы, изотермический подъемник, чтобы эти заказы получать, и домашний робот с автономностью 82 %. Имелся титановый экран и доступ к трем тысячам каналов с функцией голограммы, позволявшей проецировать свой аватар в телепрограммы, где есть опция «Вы — герой», и он с нетерпением ждал, когда эта опция активируется на порноканалах. С централизованным пультом управления он мог, не покидая кровати, управлять экраном, изменять яркость, двигать шторы, гонять робота. Тогда как внешний мир не мог предложить ему ничего, кроме безрадостных встреч с существами, которых ему трудно было считать себе подобными и чей настойчивый взгляд болезненно напоминал о том, что он не соответствует норме.