— Мне тоже это не нравится, — сказала она. На ней была солдатская форма, мешковатые брюки и высокие ботинки на шнуровке. Толстый зеленый бронежилет. Толстые перчатки. Темные очки.

— Погоди минутку, — сказал американец.

— Дай сюда твой мобильник, — сказала она и протянула руку. Другая рука пряталась за спиной. Точно в нем она держала оружие.

— Зачем?

— Давай сюда, говорю.

— Но зачем тебе?

— Просто хочу взглянуть на него, вот зачем.

— В нем нет ничего такого осо…

— Давай сюда, кому сказано!

Американец достал из кармана мобильный телефон, протянул ей. Тут она ухватила его за запястье и рывком притянули к себе. Телефон упал на пол. Вторая ее рука в перчатке вынырнула из-за спины, обхватила его за шею. Теперь она держала его обеими руками, точно хотела задушить.

На секунду блондин окаменел, затем начал вырываться.

— Что это ты затеяла, мать твою? Эй, а это еще что?.. — Он вздрогнул, точно от ожога. — Что ты делаешь, а?..

Она отпустила его. Он дотронулся до шеи. По ней стекала тонкая струйка крови. Всего несколько капель. Кончики его пальцев окрасились кровью.

— Что ты со мной сделала? — спросил он.

— Ничего. — Она стаскивала перчатки. Мэллори заметил, что делает она это очень осторожно. Точно в одной из этих перчаток было что-то. До чего она не хотела дотрагиваться.

— Ничего? — воскликнул он. — И это называется ничего? Ах ты сука! — Он развернулся и бросился бежать по пандусу к улице.

Она спокойно проводила его взглядом. Потом наклонилась, подобрала мобильник, сунула в карман. И обернулась к Мэллори.

— Возвращайся к работе.

Тот нерешительно топтался на месте.

— Свое дело ты сделал. Я тебя никогда не видела. Ты тоже меня не видел. Ступай.