Он осторожно положил карточку и взял молоток. Словно по сигналу на сцене бесшумно возникли трое наблюдателей и замерли в ожидании. У открытых телефонных аппаратов с трубками в руках неподвижно стояли служащие.

— Примерная стоимость лота составляет двенадцать миллионов долларов, а начальная цена — пять миллионов долларов.

Председатель стукнул молотком. Последовали вялые редкие возгласы, кивки и элегантные взмахи номерными бирками.

— Пять миллионов. Шесть миллионов. Благодарю, семь миллионов!

Наблюдатели крутили головами, высматривая заявки, и сообщали председателю. Гул голосов в зале постепенно нарастал.

— Есть восемь миллионов!

Когда цена превысила рекордную цену, уплаченную когда-либо за ископаемое, раздались редкие аплодисменты.

— Десять миллионов. Одиннадцать миллионов. Благодарю вас, тринадцать. Четырнадцать. Пятнадцать.

Количество заявок существенно уменьшилось, но несколько телефонных абонентов наряду с полудюжиной присутствующих продолжали торг. На экране справа от председателя высвечивалась цена в долларах, а под ней синхронно появлялись эквивалентные цены в британской и европейских валютах.

— Восемнадцать миллионов. У меня восемнадцать миллионов. Девятнадцать.

Гул превратился в рокот, и председатель осторожно постучал молотком. Торг продолжился тихо, но страстно.

— Двадцать пять миллионов. У меня двадцать пять миллионов. Двадцать семь от джентльмена справа.

Гул снова усилился, но на этот раз председатель не пытался подавить его.

— У меня тридцать два миллиона. Тридцать два с половиной, по телефону. Тридцать три. Благодарю вас, тридцать три с половиной. Тридцать четыре от леди напротив.