После четвертого прохода он начал говорить сам с собой тихо, быстро и монотонно. Вернувшись к мулам, Масангкей сложил зонд в мешок и трясущимися руками отвязал поклажу со второго мула. Из-за спешки один из коробов упал на землю и раскрылся. Из него вывалились кирки, лопаты, скальные молотки, бур и связка динамита. Схватив кирку и лопату, Масангкей прибежал в центр низины и начал лихорадочно работать киркой, разбивая твердую поверхность. Затем лопатой убрал взрыхленный гравий, отбросив далеко в сторону. Так и работал, чередуя кирку с лопатой. Мулы с полным безразличием смотрели на него, опустив головы и прикрыв глаза.
Пока Масангкей работал, дождь усилился. В самых низких местах галечниковой равнины образовались мелкие лужи. С севера, из пролива Франклина, потянуло холодом. Стали слышны далекие раскаты грома. Прилетевшие чайки кружили с любопытством над головой у Масангкея, издавая крики, в которых ему слышалась обреченность.
Яма углубилась до фута, потом до двух. Под плотным слоем гравия оказался мягкий слой наносного песка, копать стало легко. Холмы скрылись за пеленой дождя и тумана. Масангкей продолжал работать, ни на что не обращая внимания. Он снял куртку, затем рубашку и даже майку. Грязь и вода, смешиваясь с потом на спине и груди, обрисовали бугры и впадины его мускулатуры. Пряди бороды напитались водой.