Элизабет отвлеклась посмотреть, как выпекается следующая порция хлеба. Мерси, воспользовавшись этим, рассматривала кухню. Она увидела только что изготовленный, буквально из-под пресса, круг свежайшего сыра, на углу плиты стоял кувшин с сидром. Но тут взгляд ее упал на нечто более впечатляющее: на подоконнике стройным рядом были выстроены куклы, искусно сделанные из кусочков раскрашенного дерева и одетые в костюмы, сшитые из маленьких кусочков ткани. Костюмы самые разнообразные — купец, кузнец, добрая женушка, каретник и даже доктор. Врач был одет в строгий черный костюм с белым крахмальным кружевным воротником.

Мерси встала и подошла к окну. Она с любопытством взяла в руку фигурку врача. В грудь куклы была воткнута длинная толстая игла.

— Что это за фигуры? — спросила Мерси с едва скрытой тревогой в голосе.

— Это куклы, которых я делаю для осиротевших детишек, — ответила Элизабет, не прерывая своих дел. Она в это время смазывала маслом корочку свежего хлеба и опять сажала хлебы в печь. — Моя умершая мать, упокой, Господи, ее душу, научила меня делать таких куколок.

— А зачем в сердце этого бедняги воткнута игла? — спросила Мерси.

— Костюм еще не закончен, — объяснила Элизабет. — Я все время забываю, куда кладу иголки, а они так дороги сейчас.

Мерси поставила куклу на место и неосознанно брезгливо вытерла руки. Любая вещь, напоминавшая ей о магии и таинствах, вызывала в ее душе какое-то неудобство. Оставив в покое куклу, она обратила внимание на детей. Внимательно глядя на них, она поинтересовалась у Элизабет, чем занимаются ребятишки.

— Это забава, которой меня еще в детстве научила матушка, — ответила Элизабет, поставив в печь последний каравай хлеба. — Это способ заглянуть в будущее и узнать, что тебя ждет, по форме выпущенного в воду яичного белка.

— Скажите им, чтобы они немедленно прекратили это занятие! — с тревогой воскликнула Мерси.

Пораженная Элизабет широко открытыми глазами уставилась на гостью.