– Зато в свое время писали в прессе! Тебе достаточно было позвонить в библиотеку в Вудфорде и попросить справочный отдел просмотреть номера местной газеты за определенный период. Не так-то трудно узнать подробности исчезновения Пити!

– Моего исчезновения, – сказал мужчина.

Проезжающие по обе стороны от меня автомобили тревожно сигналили.

– Мы с тобой жили в одной комнате, – произнес незнакомец. – Об этом где-нибудь писали?

Я нахмурился.

– Мы спали на двухъярусной кровати, – продолжат он, повышая голос. – Мое место было наверху. У меня была модель вертолета, свисавшая на шнурке прямо с потолка. Я любил снимать ее и вращать лопасти.

Я нахмурился еще сильнее.

– У отца на мизинце левой руки была отрублена фаланга – это случилось на мебельной фабрике. Папа любил ловить рыбу. Летом, за год до того, как я пропал, он взял меня и тебя на рыбалку сюда, в Колорадо. А мама не поехала. Она боялась ездить на природу из-за аллергии к пчелиным укусам. Едва увидев пчелу, мама начинала паниковать.

На меня нахлынули воспоминания. Незнакомец не смог бы узнать таких деталей, даже если бы пересмотрел все старые газеты. Подобных сведений нигде никогда не публиковали.

– Пита?..

– У нас в комнате жила золотая рыбка. Но мы с тобой не любили чистить аквариум. Однажды пришли домой из школы, а комната уже провоняла – рыбка сдохла. Мы положили ее в спичечный коробок и устроили похороны на заднем дворе. Потом пришли посмотреть на ее могилу, но нашли только ямку – рыбку выкопал соседский кот.

– Пити?!

Когда я бежал к нему через дорогу, меня чуть не сбила машина.

– Боже мой! Значит, это и правда ты?

– А еще мы однажды играли в мяч в самом доме и выбили окно. Папа пилил нас целую неделю.

Я бросился к нему.

От него пахло мятной жевательной резинкой и табачным дымом, а руки были неимоверно сильными.

– Пити... – с трудом выговорил я. – Что же с тобой случилось?