– То есть вы спокойно уехали, оставив капитана Малкова посреди сибирской тайги без средств к спасению, зимней одежды, компаса...

– Он собирался проделать то же самое со мной.

– ... и маяка.

– Я отдал маячок Силантьеву, когда высадил его из кабины на шоссе в Ессей.

– Силантьева нашли там, где вы его оставили.

– Я сказал, что его скорее подберут, если он не тронется с места.

– Его, как и положено, подобрали через двенадцать часов. Он только слегка обморозился.

– Он был хохмачом. Мы с ним немало повеселились вместе.

– А капитан Малков замерз, – сообщил Хольцер.

– Да? – Снова полное безразличие со стороны Бахуда.

Хольцер внимательно всмотрелся в его лицо, выискивая хотя бы малейшие следы раскаяния. Их не было.

– Так написано в рапорте. Вы вернулись в Ессей в рекордное время – пять часов с момента высадки.

– Это был простейший способ, вам не кажется?

– Ваши наставники с этим не согласились, поэтому вы и оказались здесь.

– По их мнению, я нарушил правила. Но это чушь, не было никаких правил. Мне никто не говорил, что я не могу поменяться с капитаном местами.

– Очевидно, никому до вас не приходило в голову, что это возможно.

– Я всегда считал, что русским чуточку не хватает воображения, – проговорил Бахуд.

Хольцер кивнул.

– Согласимся с этим. Вы знали, что у капитана Малкова была жена и трое детей?

– Откуда я мог это знать?

– Вы никогда этим не интересовались?

– Мы с ним почти не разговаривали.

– Я имею в виду, впоследствии. После того, как стало известно, что он замерз. Вы ни разу не поинтересовались, осталась ли у него семья?