Можно предположить, что у них достаточно опытный эксперт, который тщательно все проверил. Но он не знаток Малевича, а специалист по искусству двадцатого века. А значит, знает все и обо всех. А такая экспертиза довольно специфична. Но вы правы… Он мог, например, провести рентгеновский анализ. Это первое, что приходит на ум в таких случаях. Но такие исследования довольно дороги, а вера у нас ценится выше фактов. Владелец вряд ли захочет потратиться на это без каких-либо особых причин. А уж «Кристи» тем более. Конечно, такой причиной вполне может стать наше заявление, но у «Кристи» есть еще один весомый довод против подобной проверки — список владельцев…

Ведь копать начинают, только если список отсутствует или вызывает сомнения. В данном случае он безупречен. Этот эксперт работает в «Кристи» главным куратором русской и восточноевропейской живописи. Следовательно, именно он отвечает за предстоящие торги. В каталоге сто два лота, и все должны быть проверены, оценены и описаны. После того как список владельцев подтвердится, в сторону лота уже никто не взглянет. Дело закрыто, malheureusement…

О нет. Не думаю, что нам следует публично выступать с обвинениями. Это лишь подогреет интерес к картине. Покупатели безгранично доверяют экспертам «Кристи». Большинство из них не разбираются в тонкостях и всегда рады купить известное имя, которым могут прихвастнуть у себя в Хэмптоне или Сен-Тропезе. Музеи более осторожны, но там тоже жаждут знаменитостей. Они предпочитают иметь горсточку признанных шедевров, а не завешивать залы картинами никому не известных художников, даже вполне первоклассных. Народ толпами валит на выставки, где экспонируется какое-нибудь известное полотно типа «Матери» Уистлера, и весьма неохотно посещает музеи с картинами Кузнецова, Татлина, Малевича, Кандинского и Чашника, где есть риск натолкнуться на нечто принципиально новое. Нет, музеи хотят великих художников, чтобы помещать их картины на свои сувенирные кружки и галстуки.