Наконец Бизо обратил внимание на мигающую индикацию, сообщавшую о четырех пропущенных звонках.

— Putain de merde, ta gueule, vieux con, salaud,

— Что случилось, Жан? — спросил его Легорже, сосредоточенно жуя спаржу.

— Кража.

— Sans blague?

Легорже был так поглощен едой, что даже не взглянул на Бизо.

— Это когда кто-то что-то крадет.

— Qui?

— У «Общества Малевича» украли картину — сообщил Бизо, доставая из нагрудного кармана пиджака черную записную книжку из «чертовой кожи».

Он попытался одной рукой снять с нее резинку. Потерпев неудачу, прижал телефон головой к плечу и освободил вторую руку. Открыв книжку, Бизо хотел что-то записать, но тут обнаружил, что у него нет ручки.

— Ручку! Полцарства за чертову ручку! Жан, дай мне свою.

Не отрываясь от спаржи, Легорже протянул Бизо нож для масла, которым тот попытался нацарапать что-то в своей книжке.

— Са ne marche pas, Jean.

Легорже поднял глаза и со смехом вынул из кармана красно-коричневую ручку «Монблан».

— J'ai dit,

— И что же взяли?

— Картину Малевича.

— Правда?

— Это же «Общество Малевича». Что еще там могли украсть?

— Да, я как-то сразу не подумал, — ответил Легорже, подкладывая на тарелку Бизо кусочек угря, завернутый в бекон.

— Не подумал. Охотно верю.

Захлопнув телефон, Бизо посмотрел на каракули, которые изобразил в своей книжке, и пожал плечами.

— Давай ешь, — сделал приглашающий жест Легорже. — А то совсем исхудаешь. Просто кожа да кости.

— Я тебе покажу кожу да кости, старый ты осел. Совершено преступление.