Ломэн знал, что мой единственный надежный связник в Бангкоке убит, потому что тогда, вечером, на Рама IV Роуд из-за плохого освещения его перепутали со мной.

Пангсапа хотелось поговорить, и я его не перебивал:

— Помню, ваша принцесса Александра несколько лет назад приезжала. Великолепно все прошло. Она сразу же всем понравилась, и мы придумали для нее новый титул — Прекрасная Посланница. И знаете — с тех пор ей во всех поездках сопутствует успех. Вот и в прошлом году ее прекрасно принимали в Токио. Англичане знают, что делают, когда посылают за границу интересных людей, а не зануд-дипломатов в мятых жилетах и с заученной сияющей улыбкой, точно он не дипломат, а жокей, который только что выиграл Дерби.

Я не сказал, зачем пришел. Ломэн должен был ему намекнуть. Меня интересовал только один вопрос: где искать профессионалов? Но ему хотелось поговорить.

— Вам, очевидно, моя любовь к членам английской королевской семьи кажется странной. Сам я родился в нищете. До сих пор помню, как меня однажды избил торговец за воровство. В то время выбирать не приходилось: или воруй, или подыхай с голоду. А дело было так: по реке плыла королевская процессия, ну я и прикинулся, будто глаз от нее оторвать не могу. Там была королевская барка со всеми украшениями. Никогда не видали? Огромная барка и вся покрыта листьями из чистого золота. Ну вот я и попытался стащить мешок риса, он валялся в грязной воде и наполовину вымок; дело было на одном из каналов рынка. Этого грязного риса мне хватило бы на шесть дней.

Пангсапа застенчиво улыбнулся:

— Вряд ли, сами понимаете, этот случай особенно расположил меня к тайской или любой другой монархии. Но в нашей жизни все так быстро меняется. Мой отец — или человек, которого я считал своим отцом — вместе с капитаном какого-то корабля занялся весьма опасным делом, и ему повезло. Можете себе представить — через пять лет я учился в Оксфорде.

Он сидел совершенно неподвижно с невинным выражением лица — ну прямо ангел: