— Все в порядке, достаточно. Но я думал, что и вы там были.

— Разве в моем паспорте не написано “Париж”?

Он придвинул к себе коробку с сигаретами и закурил.

— Вы еще долго пробудете в Бангкоке?

— Нет.

— Нет?

— Если Ломэн не объявится, я улетаю ночью.

— Он будет только завтра.

— Тогда передайте ему мои наилучшие пожелания. Я поднялся со стула и протянул руку за документами.

Он натянуто улыбнулся:

— Вот уж не ждал, что вы уедете.

— А я здесь не нужен. Справитесь без меня.

— Если не возражаете, я попрошу мисс Мэйн проводить вас.

— Я знаю дорогу.

Жара на улице стояла чудовищная. Я нанял велорикшу и поехал в отель, стараясь не думать о Ломэне, Раз уж ты руководишь оперативником, нечего исчезать и подвергать его проверкам.

Минут через двадцать позвонил портье и сообщил, что ко мне пришли.

— Кто?

— Имени не назвали.

Лучше спущусь вниз, решил я. Не люблю принимать незнакомцев у себя в номере.

В холле, перед выходом во дворик с фонтаном под увитой зеленью решетчатой аркой стояла та самая секретарша и смотрела на меня все тем же немигающим спокойным взглядом. Тень от подбородка резко падала на белую шею. Она неотрывно смотрела на меня, пока я спускался по лестнице и пересекал холл, ступая по мозаичному полу. На ней был чесучовый костюм, коричневые туфли и никаких драгоценностей.

— Я пришла извиниться, мистер Квиллер. Я не узнала вас в посольстве.

В холле было тихо, она понизила голос:

— Я могу называть вас по фамилии?

— Мою настоящую фамилию никто не знает.

— Тогда я буду обращаться к вам по фамилии, которую вы носите сейчас.

— Меня редко узнают секретарши атташе по культурным вопросам. Им больше знакомо лицо Иегуди Менухина.

— Два года назад я была недалеко от Рама IV.

Теперь, когда мы были рядом, я заметил, что у нее с левой стороной лица что-то не так. Кожа прекрасная, но какому-то хирургу-косметологу пришлось изрядно потрудиться.