— Я не был тут два года и не очень-то хорошо помню Бангкок.

— На месте вспомните.

Тут он прав. Память очень зависит от обстановки. Ассоциации помогают. Проведите экзамены в знакомой обстановке лекционных залов, где студенты изучали предмет, — провалов будет куда меньше.

— Во-первых, что это за дом? Кто такой Варафан?

— Эту фамилию мне дали в посольстве.

— Только не говорите мне, что вы доверяете людям из посольства.

— Разумеется, мы его проверили. Он прошел хорошую школу во время войны в Бирме — организовывал побеги нашим людям. С тех пор помогал нам в нескольких операциях. Торгует драгоценными камнями, много ездит за границу. Часто бывает в Лондоне.

— Он наш агент?

— Не совсем.

— Прежде чем провести меня в дом, он выглянул на улицу — проверял, нет ли за мной хвоста.

— Он не дурак.

Нам пришлось прервать беседу — девочка внесла напитки. Когда она вышла, мы принялись за лимонный сок.

— По крайней мере, он мог бы поставить здесь вентилятор.

— Придумаем что-нибудь.

Взаимная неприязнь несколько уменьшилась, когда мы утолили жажду.

— Наша бангкокская резидентура будет находиться здесь?

— Пока это неясно. — Он задумался. — Официально — в посольстве, хотя там об этом, конечно, не знают. Они считают, что мы из службы безопасности. Пока наша конспиративка будет здесь, но если положение осложнится, придется переехать.

В ушах у меня все еще стоял звон — несколько часов я провел в самолете, на большой высоте. Да и приехал прямо из аэропорта Дон Муанг, даже переодеться не успел. Мне все порядком надоело, и я сказал:

— Может, все-таки, ближе к делу?

Ломэн опять занервничал, наверно, почувствовал, что я могу отказаться, и нарочно тянул время. Тогда ему пришлось бы отзывать Стайлза с Явы.