Мы стояли у постамента с костью. Дженнифер проковыляла мимо нас, и Рита отшатнулась, лишь бы не коснуться одноногой девушки. Я взглянул на жену — она побледнела и почти не дышала.
Толпа зрителей, совсем как Рита, расступилась, а Дженнифер наконец-то дошла и застыла напротив своей же ноги. Уставилась, смотрела долго-долго (все равно что весь зал вдруг забыл, как дышать), потом вдруг выпустила из одной руки костыль, склонилась ближе и погладила кость.
— Красота!
Я обернулся к Рите, хотел пошутить, что «ars longa»
Рита лишилась чувств.
Глава 3
Домой, в Майами, прилетели в пятницу вечером, два дня спустя. По всему аэропорту ходили злобные пассажиры, пихали друг друга у багажной ленты, и на глаза у меня навернулись слезы. Кто-то попытался уволочь от ленты чемодан Риты, рявкнул на меня, когда я отбирал ее имущество… Добро пожаловать домой!
И если бы мне даже не хватило дополнительной сентиментальщины, я получил свое сполна буквально в понедельник, в первый рабочий день. Вышел из лифта и тут же наткнулся на Винса Мацуоку.
— Декстер! — возопил он. — Пончики принес?
Какое сердечное приветствие… значит, без меня тут скучали! Если бы только у меня было сердце, я бы оценил это в полной мере.
— Я пончики больше не ем. Теперь — только croissants
— Чего? — моргнул Винс.
— Je suis Parisien
Он покачал головой.
— Напрасно ты пончики не принес. С утра в Саут-Бич вызвали, там дичь какая-то творится, на пляже, а пончиков в округе не достать.
— Quel tragique