Проще говоря, здесь неоднократно вырезали блокпосты и заставы — под корень. Нападавшим бандитам было нетрудно нанести сокрушительный удар, подкравшись к заставе вплотную, и раствориться в лесу, где им знакома каждая тропка. Вооружившись печальным примером предшественников, представители правоохранительных органов прекратили бесплодные попытки взять под контроль ущелье и ограничились периодическими наездами, так называемыми рейдами в составе сборных бригад местных сил правопорядка. Но это было в незапамятные времена — еще до последней кавказской войны. А после войны сюда вообще никто соваться не смеет, кроме посвященных в тайны леса, напичканного минными заграждениями. Посвященные же, сами понимаете, — это бандиты, которые держат данное ущелье: все те же товарищи из клана Бекмурзаева. Ну и мы — мы тоже посвященные — волею случая…

У входа в горловину ущелья нас ожидали Барин, Сало и Мент. Я давно привык к кошачьим повадкам своих боевых братьев — сам натаскивал их долгими часами изнурительных тренировок, — но все же вздрогнул от неожиданности, когда из кустов на опушке неслышно, как призраки, возникли трое размалеванных в боевую раскраску мужиков с автоматами и направились к нам.

— Как? — лаконично поинтересовался Мент, с любопытством заглядывая в повозку.

— Норма, — в тон ему ответил Джо. — Грузитесь, времени в обрез.

Ребятишки попрыгали на повозку, и мы неспешно двинулись в глубь леса, прочь от входа в ущелье.

У противоположного входа сидит круглосуточный пост гвардейцев Рашида — с десяток стрелков, отягощенных противотанковыми гранатометами и приборами ночного видения. Любую тварь, рискнувшую высунуть нос из ущелья без ведома Рашида, встретит кинжальный огонь в упор из десятка стволов.