Когда она наконец приехала в службу новостей телекомпании «Нэшнл ньюс нетуорк», выяснилось, что никаких интересных событий в финансовых кругах не произошло. Поэтому Шарлотта устроилась за своим столом с липким пончиком в руке и с отчетом о деятельности компании «Уильям Стоун и сын». Это был один из сотен аналитических отчетов, которые брокеры из Сити в рекламных целях рассылают журналистам вроде нее, но у данного отчета имелось преимущество: он был грамотно написан. Его подготовил аналитик банка «Броди Макклин» Пол Робертс.

Прочитав отчет дважды, она съела плитку шоколада, отпраздновав таким образом маленькую удачу. Компания, о которой шла речь в отчете Робертса, обеспечивала Шарлотту хорошим примером того, как британские деловые круги приспособились к сокращениям бюджетных ассигнований на военные нужды. Тема не новая, но редактору программы требовался сюжет, «доступный» для телезрителя. Материал о компании «Уильям Стоун и сын» мог бы стать частью этой передачи.

Однако Шарлотте с трудом удавалось сосредоточиться на работе. Дома, принимая ванну, она услышала по радио, как «Сьюпримз» поет «Ничего, кроме страданий», и с тех пор песня вертелась в голове — то громче, то тише. В сочетании с чувством легкого похмелья это несколько раздражало. Накануне вечером она допоздна пьянствовала со своими приятелями-репортерами. Хотя их гулянка и не была в честь дня рождения коллеги: Шарлотта никогда не призналась бы, что не нашлось никого, кто пригласил бы ее куда-нибудь по такому случаю.

Вместо этого она присоединилась к журналистам, которые после выхода в эфир в половине шестого сводки новостей по обыкновению перемешались в бар. В последнее время она за неимением более интересного занятия поступала так все чаше и чаше, плетясь за ними по пятам. Ее ежедневник был пуст с тех пор, как полгода назад она отказалась от «дружеских» отношений с одним молодым человеком. Он был последним в не слишком длинном списке ее «ошибок», о которых Шарлотта предпочитала не вспоминать, но все же часто вспоминала.