Через тридцать секунд Мэлпас беседовал с финансовым директором одной из крупнейших в мире фирм-производителей военной продукции. Во время разговора Джеймс проглядывал свой ежедневник и обнаружил пометку: «Глайндбурн». У него было четыре билета. Американец пришел в восторг от идеи провести вечер в опере, в обществе английской знати, а в антракте попасть на легендарный «пикник» в духе Марии-Антуанетты, который устраивался в парке прекрасного и величественного поместья в Суссексе. Они договорились встретиться прямо там.

Положив трубку, Джеймс посмотрел в окно, занимавшее всю стену, и увидел коробки офисных зданий, «Банк Англии»; весь Лондон, вплоть до отдаленных окраин, миля за милей, расстилался, словно старый грязный ковер.

А дальше, в графстве Эссекс, среди улочек, застроенных двухквартирными домами, принадлежащими почтенным представителям среднего класса, вырос Джеймс. Его родители выбивались из сил, экономя деньги, чтобы отдать сына в частную подготовительную школу, когда ему исполнилось восемь лет. Но они никогда не попрекали его тем, что им пришлось многим пожертвовать. Лучшей наградой для них было то, что юный Джеймс отлично успевал, а учителя давали блестящие отзывы о его академических успехах. Ничто не должно было помешать их умному ребенку.

Поэтому-то миссис Мэлпас, которая работала продавщицей, и ее муж, клерк из страховой компании, вынуждены были вкалывать сверхурочно. Их одаренный сын, единственный со всей улицы, учился в закрытой частной средней школе на полном пансионе; в результате его семья, одна из немногих семей в округе, не могла позволить себе купить новую машину. Только когда Джеймс благополучно поступил в Бристольский университет (ему не удалось попасть в Оксфорд, что вызвало большое недоумение у его родителей и ярость у него самого), у них появилась возможность провести отпуск за границей. Все это потому, что на первом месте стояло образование Джеймса. Но теперь он старался как можно меньше думать о своем происхождении и о родителях. Обычно ему это удавалось.