В мире, где любая вещь идет на продажу, истинным валькириям удалось сохранить собственную идентичность.

Эта не совсем оригинальная мысль пришла мне в голову, когда я увидел Свету в первый раз. Еще я думал о тех бесчисленных продавшихся евреям и неграм блондинках, ставших звездами порнографии и любимицами восточных гаремов. Там наши женщины реципиенты для спермы генетических воров. Возможно, Света стала бы такой же, но ее жизненная дорожка шла в ином направлении. При первой встрече я чуть не выдал своих мыслей. Стоило труда сдержаться.

Мой недостаток заключается в том, что я моментально влюбляюсь в любую высокую блондинку, особенно если она русская. Можно смотреть телевизор и видеть белых женщин, живущих на других континентах. И влюбляться в них. Но те, кто ближе, – ближе и обладают непреодолимой тягой.

Однажды мой начальник, обладатель весьма туманной наследственности, обозвал меня за это мудаком.

О нем речь пойдет позднее. Скажу только, что тогда драки не последовало. Тогда. В те «незабвенные» времена я еще считал себя интеллигентом, уж простите. Помню, что стоял у его стола и улыбался мне, а начальник дышал на меня пивным перегаром и шевелил губами: «Мудак, мудак, мудак, мудак…»

В моей голове был вопрос: «Разве жениться на овце и трахать ее более человечно, чем на женщине?»

Вопрос не приобрел звуковых очертаний.

Свету я повстречал спустя два дня. Говорят, у блондинок ветер в голове. С ней так и было. Света идет по улице, одетая, вернее, раздетая по июньской жаре: обтягивающие шорты, черные, босоножки, пестрая рубашка без рукавов. Длинные белые волосы, темные стеклянные очки. Я шел ей навстречу, теряя почву под ногами. Моя реакция была глубинная, инстинктивная. Кокетства в ее походке не было ни на грош, просто само естество играло первую скрипку. Тогда я еще не знал, что Света моя соседка по дому.

Конечно, она сразу привлекает к себе внимание. Нет ничего более обычного на улицах белых городов: южане, зацепившиеся взглядом за блондинку, начинают раздумывать, как бы «пометить» ее согласно своему пониманию. Их реакция тоже инстинктивна. Дворовый кобель всегда считает каждую суку личной собственностью.