– И муж под номером два ничего не имеет против?

Кен покачал головой.

– Мы с Биллом дружим со школы. Он мне доверяет.

– А как она…

– Он увел ее у меня.

– Большинство мужчин на вашем месте не стали бы говорить об этом так спокойно.

– Я справился. А куда денешься? Я мог позволить себе потерять жену… но не лучшего друга.

Миф рассмеялась:

– И теперь вы как ни в чем не бывало встречаетесь, ходите на прогулки и болтаете о том о сем? Он по-прежнему ваш лучший друг?

Кен не разделял ее веселья. Хотя с тех пор прошло уже шесть лет, он не видел в ситуации ничего забавного. Возможно, когда-нибудь позже он взглянет на прошлое по-другому. А может, и нет.

– Я говорил не о нем, а о ней. О Марго. Она была моей женой – и лучшим другом.

Миф перестала смеяться. Оглядела переполненный бар.

– Я хочу подышать свежим воздухом.

Она сказала это так тихо, что Кену пришлось податься вперед, чтобы расслышать.

Ответ вылетел из него автоматически.

– Я тоже.

Воздух майской ночью в Атланте вряд ли можно назвать свежим: тяжелая влага готова удушить всякого, кто осмелится выйти на улицу. Зато они могли уединиться на торговой улочке, известной в городе как «Звездочка», где множество семейных магазинчиков торговали сувенирами и всякой мелочью для непритязательных горожан. Кен и Миф брели по пустынному тротуару, время от времени останавливаясь и разглядывая витрины закрытых лавок.

– Чем вы занимаетесь, когда не смущаете мужчин в местных барах?

– Смущаю мужчин в местных судах. Я адвокат.

– Про адвокатов есть куча анекдотов. Есть шанс, что вы какой-нибудь не слышали?

– Сомневаюсь.

– Тогда забудем об этом. Какие дела ведете?

Она не ответила на его вопрос.