Эти деньги нельзя было потратить ни на что другое, и я извлекла из этого все, что только можно. После школы сиделок я на самом-то деле не была окончательно уверена, что хочу провести всю жизнь в больницах и наблюдать, как мало-помалу умирают люди, о которых я забочусь. Поэтому после выпуска я продолжала учиться в небольшом колледже возле дома моей бабушки. Правда, не знаю, понравилось ли бы мне учить детей в обычной средней школе. Впрочем, эта работа, где нужно одновременно быть и гувернанткой и учителем, подходит мне в самый раз.

– Дети просто обязаны вас полюбить, – заметил Петерсон, улыбаясь ей.

– Надеюсь, что так. Кроме того, я думаю, что смогу учить их достаточно хорошо для того, чтобы результат соответствовал требованиям местного правительства.

– Как бы вы их ни учили, – сказал он, и при этом голос стал немного жестче, чем обычно, – им гораздо безопаснее жить на Дистингью, чем в любом другом материковом городе, где есть обычная школа. Если уж об этом зашла речь, то и в частной школе они были бы в не меньшей безопасности.

"Леди Джейн" приподнялась на волне и снова упала вниз, ее корпус застонал от удара, жалуясь на жестокость бурного моря.

Соня почувствовала легкую дрожь, внезапно пробежавшую по спине, хотя и не совсем поняла, что случилось. День не был холодным, точно так же, как и ее компаньон – до этого момента – не был мрачным, и все же что-то такое было в том, что только что сказал Петерсон, или, возможно, в том, как он это сказал, – что-то определенно тревожащее...

Она переспросила:

– Безопаснее?

– Да. На острове они находятся вне досягаемости человека, который, возможно, задумал причинить им вред.

Теперь он был абсолютно серьезен, перестал сверкать глазами и посылать в ее сторону белозубые улыбки, а его тяжелые руки так крепко сжали штурвал, словно вымещали злость на безобидном предмете.

– Зачем кому-то желать вреда детям? – спросила она явно заинтересованно, однако испытывая неприятное подозрение, что может сейчас же получить ответ.