Без десяти десять. Дети, наверное, уже минуту как на улице. Конечно, всякое может произойти. Кто-то из них вернется домой в туалет или попить воды, но вряд ли, вряд ли. Целый месяц он ежедневно наблюдал за ними. Если не шел дождь, они выходили играть. Нэнси приходила проверять их только через десять-пятнадцать минут. За эти десять минут они ни разу не возвращались в дом сами.

Без девяти минут десять. Он свернул на грунтовую дорогу на их земле. Газету доставят через несколько минут. Статья выйдет сегодня. Отличный мотив для Нэнси взорваться, прибегнуть к насилию… вот какую роль она сыграла… жители города будут шептаться, проходить мимо этого дома, таращиться…

Он остановил машину в лесу. С дороги ее не видно. Из дома тоже. Он быстро вылез и, прячась за деревьями, поспешил к детской игровой площадке. Листья давно опали, зато сосен и других вечнозеленых растений оказалось предостаточно. Они-то и скрыли его приближение.

Сначала он услышал голоса детей, потом увидел их самих. Вот мальчик: он немного запыхался — наверное, качает сестру на качелях…

— Мы спросим папу, что купить маме. Я возьму свои и твои деньги.

Девочка рассмеялась.

— Ладно, ладно. Толкай выше, Майк.

Он подкрался к мальчику сзади. Тот услышал шаги в последнюю секунду. Мелькнули испуганные голубые глазки и округлившийся от ужаса ротик, но вот он зажал их одной рукой, а другой воткнул иглу в шерстяную рукавицу. Мальчик попытался вырваться, замер и бесшумно сполз на землю.

Качели возвращались.

— Толкай, Майк, толкай! — кричала девочка. Он поймал качели за правую цепь, остановил их и обхватил маленькое извивающееся тельце. Аккуратно заглушил тихий вскрик, воткнул вторую иглу в красную варежку с улыбающейся кошачьей рожицей. Миг — и девочка вздохнула и обмякла.