— А когда она взорвалась? — поинтересовался один из агентов.

— Кому отвечать — мне или Джимми? — осведомилась Кэтрин Поффер.

— Все равно, — махнул рукой агент.

— Когда он ее бросал! — выпалил Джимми.

— То есть?

— Ну, когда хлопалка была у него рядом с ухом, как мяч у футбольного защитника перед броском.

— Ага, — сказал агент.

— Он был левша, — пояснил Джимми Уилкес.

— Ага.

— И тут как бабахнет! — Джимми раскинул руки, показывая, до чего мощный получился взрыв.

— И от него осталась только половина, — вставила Кэтрин Поффер.

— Нога отлетела в песочницу, но там в тихий час никто не играет, — сказал Джимми.

— Вы видели, кто принес хлопалку в школу?

— Никто ее не приносил. Она там уже была, — пожал плечами Джимми.

— Но кто-то ведь должен был ее принести? — не отставал агент.

— Может, новенький? — предположила Кэтрин.

— Скорее, кто-то из взрослых, — сказал агент. — Вы не видели поблизости посторонних?

— Подходил мороженщик. Потом он ушел, — сообщил Джимми.

Допрос продолжался. Агенты уже успели поговорить с продавцом мороженого, но тот ничего подозрительного не заметил. Он был не из тех, кто утаивает сведения. Это в Бруклине люди сидят за семью замками и носа наружу не кажут, а здесь, в самом сердце Америки, достаточно забрести в город бездомной собаке, как об этом становилось известно всем и каждому, и всякий не просто изъявлял готовность обсуждать эту новость, но и имел свое мнение относительно того, что это за собака — коммунистическая или, скажем, сорвавшаяся с поводка у мафии. В этом маленьком, до одури вылизанном американском городке каждый житель не только знал всю подноготную соседа, но и сгорал от нетерпения обсудить ее с первым встречным. Но убийцу мистера Калдера не видел никто. И хотя всякий был готов сотрудничать с ФБР — «ребята, можете на нас рассчитывать», — никто не имел ни малейшего понятия о том, кто мог подложить бомбу. Кстати, с чего это ФБР занесло в Фэрвью? Кажется, это преступление не федерального уровня. Уж не был ли мистер Калдер, чего доброго, шпионом?