У всех на глазах мистер Калдер взял хлопалку. Новенький предусмотрительно отошел в дальний конец площадки, а Калдер поднес желтую пластмассовую хлопалку к уху, совсем как игроки в американский футбол перед броском. И когда хлопалка была готова взмыть в воздух, прогремел взрыв.

От мистера Калдера мало что осталось. Вблизи медпункта незнакомые люди вели поиск рассеявшихся частей его тела. Понаехали телевизионщики, вспыхнули прожекторы, и все заговорили о том, как это ужасно для Джимми и Кэти — пережить такой ужас в их нежном возрасте. Кэти не выдержала и разревелась, а раз Кэти заревела, и к тому же все вокруг бубнят, какой ужас им пришлось пережить, а мать прижимает его к себе, словно и впрямь разразилась катастрофа, то Джимми тоже залился слезами.

— Бедняжки! — посочувствовал кто-то.

Джимми стал всхлипывать еще судорожнее — а все из-за мистера Калдера, взорвавшегося, как шутиха, от которой мало что остается после взрыва.

Изучая собранный за день материал, агенты смотрели вечерний выпуск теленовостей: двое плачущих перед камерой малышей, школьная игровая площадка, дом Калдера...

— Скромный домик на улице, за которой прекрасно следят коммунальные службы... — вещала дикторша местной телестанции.

— Следят — это точно. И не только дворники, — пробурчал агент, который допрашивал детей. — Даром, что ли, мы держали под наблюдением все вокруг! Тем более сосед сзади — отставной десантник. — Агент крякнул и снова погрузился в свои записи. В детскую игрушку каким-то образом удалось запрятать взрывчатку. Вот только зачем Калдеру приспичило брать ее в руки? Как произошло, что к ней первым не прикоснулся и не взорвался вместо Калдера кто-нибудь из ребятни?

Как они пронюхали, что объект переместился в Фэрвью? Он сменил фамилию на «Калдер», когда его дети были еще младенцами, так что даже они не знали его настоящей фамилии. На заводе, где он служил помощником ответственного по снабжению, тоже не знали его настоящей фамилии — за этим следил специальный агент.