Это у меня в детстве друзья были: Женя Ткач и Коля Поздняк. Парни, конечно, не без недостатков, а ежели конкретно — ну просто оторви да брось, отъявленные мерзавцы. Но имена их в нашей ребячье-тусовочной интерпретации звучали просто восхитительно! Вот смотрите: “…Жека сказал…” или “…Жека отвечает!”. А еще вот так: “… Колян передал…”, “…Тот поц че-то быканул, Колян его моментом урыл!”.
Здорово, правда? Жека сказал, и — ша! Все, вопросов нету. А теперь сопоставьте, каким отвратительным диссонансом звучало в таком же контексте мое имечко: “…Эммануил сказал… Эммануил отвечает…” Ну согласитесь — это же просто недоразумение какое-то! За что может отвечать человечишко с таким стремным имечком?
Поэтому издавна повелось, что все, кто ко мне хорошо относится, зовут меня как-нибудь по-другому, а по имени величают, желая поприкалываться. Для своих я — Бак. Звучно, коротко, весомо. Для чужих — господин Бакланов. А Бо по старой памяти обзывает меня Про или Профессор. Нет, ученой степени я не удостоился и преподавательской деятельностью тоже не балуюсь. Просто члены коллектива, в котором мы с Бо познакомились, считали, что я слишком интеллигентный и начитанный для рода моих занятий.
Теперь угадайте, кто я такой. С трех раз, как у нас водится. Раз, два… А вот и неправильно! Привыкли, понимаешь, к стереотипу: главные герои у наших детективщиков все время — кто? Перечисляю: спецназовцы разнообразные, бесстрашные ужасно, битые-ломаные, под звук военного марша на броне рожденные; мастера каких-то там единоборств универсальных, только что из шаолиней повылезавшие; жутко засекреченные агенты спецслужб, с портативной спутниковой антенной заместо некоего органа и имплантированной в левый глаз цифровой видеокамерой; ловкие опера-затейники, что скуки ради выводят под корень всю местную мафию и по ходу дела плотоядно облизываются на мафию соседнюю — вот ужо, мля, разберусь — и до вас, блин, доберусь! На худой конец — совершенно нечаянно попавшие в бандитскую группировку все те же мастера чего-то там, которые мучительно ищут по всей канве повествования свое место в жизни и ближе к концу обязательно находят.