Что еще? В быту скромен. Любит хорошие машины, хорошую еду и дам с упругими пышными формами — их красота и интеллект его при этом совершенно не интересуют (желательно только, чтобы они реагировали на ряд команд: “лежать — стоять — сидеть”, “выше — ниже”, “правее — левее”, “быстрее — тише” и — “вали отсюда”).

Побрякушки и другие внешние атрибуты сытой жизни принципиально презирает: часы не носит вообще, золото игнорирует — толстенная его шея и пальцы свободны от типичных признаков “новых русских”.

В общем-то можно долго рассказывать об этом уникальном экземпляре, но я журчать попусту не стану, а просто приведу для полноты характеристики один из эпизодов нашего совместного военного прошлого. Должен сразу оговориться: эпизод отнюдь не самый впечатляющий, а, можно сказать, достаточно рядовой. Один из самых впечатляющих, да простят меня те, кто сейчас впервые читает про наши похождения, я привел в качестве иллюстрации в книге “Испытание киллера”. Так что повторять такой достаточно длинный кусок повествования будет просто некорректно…

Случилось это лет за пять до первой чеченской. Мы с Бо тогда выполняли СБЗ<СБЗ — служебно-боевые задачи. > в одной из республик Северного Кавказа — я был уже зрелым лейтенантом, с солидным служебным стажем в один год и три месяца, а Бо — молодым майором (месяц назад присвоили), которого можно было в любой момент выгнать на пенсию.

В комендатуре, к которой мы были прикомандированы, произошло ЧП — пропал зам по технике и вооружению майор Попов. Поехал в соседнее село — на обрезание пригласили — и обратно не вернулся. А спустя сутки к коменданту пожаловал очень авторитетный в селе гражданин и сообщил: так и так, майора вашего забрал Хамид. Теперь ждет кого-нибудь на переговоры — хочет чего-то за майора просить.

Хамид — местный головорез, командир небольшого НВФ<НВФ — незаконное вооруженное формирование. > стволов в двадцать.